?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Мне стало скучно задолго до того, как я поняла, что фильм не нравится. Ксавье Долан приучил к предвкушению себя, как праздника.
Парню стукнуло 25 - он вырос. Он стал взрослым и забронзовел, превращаясь в памятник. Его новый фильм - явление зрелого мастерства, заслуженно отмеченный Каннским Призом Жюри. Сам Ксавье - член жюри Канн и судит людей много себя старше.
Избавившись от юношеских перегибов, Долан потерял юношескую свежесть - его фильм утратил спонтанность. Что меня подкупало (покупало) в его фильмах - внезапно брызжущий фонтан энергии среди ровного течения фильма. Фонтан идей, ломающий схемы, энергия молодости, которая неизвестно откуда берётся, вместе с радостью молодости, которую никакое несчастье не не задушит. не убьёт.
Что ж, Долан заткнул фонтан (кроме одного эпизодика, о котором позднее).
Мне было стыдно и противно от того, что мне не хотелось смотреть фильм Долана - я ж его обожаю.
Начиналось так. Молодящаяся мама Диана Дюпре вынуждена забрать своего подростка-сына из интерната для проблемным детей. Стив поджёг кафе и его приятель получил тяжёлые ожоги. Если Диана не возьмёт Стива к себе - его отправят в колонию для несовершеннолетних преступников. Диана забирает сына. Отец Стива умер 3 года назад. Диана не закончила школу, не имеет образования, осталась без работы, по характеру - стерва, но за сына - пасть порвёт. Стив имеет характер матери, возведённый в степень. Первые полчаса меня утомили: я поняла, что Стив весь фильм будет издеваться над матерью и каждым, кто приблизится к нему на расстояние звука. А Диана будет терпеть, прикрывать, покрывать его - "сына пальцем не трону".
Я глянула на хронометраж и ужаснулась - более двух часов, я не вынесу! Фильм снят на узкой ленте - кадры смотрятся квадратами инстаграма, чёрные полосы по бокам экрана напрягают с непривычки.
Короче, я перепрыгнула посмотрела последние полчаса. Долану удалось удивить меня настолько, что я "быстрой перемоткой" с частыми остановками всё-же высмотрела его опус.

Теперь снова о психах. Есть одна грань в поведении человека, не знаю, чувствуют ли её простецы, люди без медицинского образования. Врачи должны её улавливать. Когда асоциальное поведение становится психической болезнью. Вдруг видишь поступок человека - и понимаешь: пора лечить. Так и со Стивом. Однажды мальчик придушил маму за подозрение его в воровстве. Я не говорю, что умственно здоровый человек не мог придушить маму - но Ксавье Долан обставил эпизод так, что сомнений не было: Стив психически болен.
Вот тут мой энтузиазм умер, я писала уже - фильмы о психах не выношу - всех лечить. (Дальнейший показ "истории болезни" с сюсюкающими родными, которые воображают, что могут лаской вылечить шизофрению, меня бесит, бесит, бесит. Конец один - психушка или смерть).
Долан превратился в матёрого автора. Его актёры играют на гениальном уровне, оператор абсолютно бесстыж - крупные планы лиц , перекошенных обнажёнными чувствами, которые мы обычно скрываем даже от себя. Его текст звучит внутри кадра, превращаясь в невербальный массив звуков, передающих чувства. Музыка приручена, она больше не вызывает взрывы восторга и неловкости, она вписана в обслуживание замысла, занимает скромное место рядом с текстом ролей.

Стив - актёр Антуан-Оливье Пилон - играет, будто у него за плечами многолетний опыт ролей шекспировской глубины. Стив хочет петь, танцевать и веселиться, он обожает мать, но не терпит малейшего прекословия. Он желает играть в людей, как в кукол, но требует бережного отношения к себе. Красавец блондин - ему сочувствуешь, его жалеешь, им ужасаешься. То, как пустеют, стекленеют его живые голубые глаза - как это вообще можно сыграть? Богатое мимикой лицо вдруг становится грубой маской - и чувство обречённости - Стив не с нами, уже не с нами, всё кончено.
Диана устроила сыну пикник и обманом увезла его в психиатрическую клинику. Стив в смирительной рубашке звонит маме, потом пытается бежать, это финал. Удавшийся или не удавшийся побег ничего не меняет.
Фильм называется "Мамочка", с тем же успехом мог называться "Сынок" - харизматичный молодой блондин притягивает к себе внимание.

Диана поняла, что с сыном неладно не тогда, когда её чуть не задушили, а после его попытки самоубийства. Точнее, перестала себя обманывать. Её слова, сказанные соседке Кайле, что она надеется, - ложь. Диана заставляет себя надеяться, что у Стива может быть нормальная жизнь.
Стерва-Диана позвала соседку на пикник с сыном, воспользовавшись ею вслепую, как прикрытием, чтобы Стив не заподозрил. Парализованная ужасом Кайла наблюдала, как парня вяжут санитары и применяют электрошок.
Всего через несколько минут после того, как они веселились и дурачились.

Кайла дурачится со Стивом, Диана смотрит на них: мы видим поток сознания Дианы. Эпизоды прошлого и будущего перемешаны: горечь прошлого, радости будущего: взрослый Стив поступил в колледж, академическая шапочка, красавица-подружка, ручка младенца в руках Дианы, свадьба Стива, друзья и счастье - это калейдоскоп боли. Боль режет сознание - потому что будущего нет, у Стива нет будущего, Диана представляет то, что хотела для сына. Она прощается с нормальностью, она сдаётся болезни. Стив остаётся её сыном, оболочкой сына, мы видим, как у Дианы умирает душа. Это бесконечно прекрасный эпизод.
Вопрос, стоит ли смотреть два часа ради пяти минут откровения?
Это случается - великий эпизод в среднем фильме. И я до сих пор не знаю, стоит ли он потерянного на фильм времени. Я брюзжу на Долана за его вновь приобретённый академизм. "Средний" фильм - для уровня Долана. Я не хочу сказать, что фильм плох, он - хорош, но - академичен.

Стив в фильме не хочет принимать таблетки - жалуется, что таблетки делают его дурачком. Он прав, психи не любят таблеток - чувствуют, что таблетки убивают их ненормальную индивидуальность (другой-то нет), потеря себя, как плата за допуск в нормальное общество.
Стив, бегущий от санитаров, с криком "свобода!" рифмуется у меня с самим Доланом. Будто он, как Стив, связан и не может больше позволить себе быть безумным режиссёром. Будто отвязный Долан прощается с нами этим фильмом. Грустно.
Я не знаю, чем болен Стив. Может показаться, что я обожаю принудительную терапию - вовсе нет. Я не знаю, что делать. Душевнобольные опасны для - они делают несчастными своих близких на всю жизнь, беспросветно несчастными.
Наверно, лучший выход подсказал милый сумасшедший Филип Дик  в моей любимейшей книжке "Кланы Альфанской луны": отправлять психов на отдельную планету, где нет никого, кроме них. И пусть себе галлюцинируют во все тяжкие.

Comments

( 4 comments — Leave a comment )
(no subject) - floppyriter - Aug. 25th, 2015 09:33 pm (UTC) - Expand
f_famar
Aug. 26th, 2015 05:51 pm (UTC)
Твои коменты ввергают меня в уныние – то ли ты не умеешь читать, то ли я не умею писать. В силу характера подозреваю худшее (второе).
Что значит «не хватает толерантности»? Потому что я считаю, что шизофреников нужно лечить? Я нигде не писала – принудительно изолировать на всю жизнь.
Что значит «душевнобольные опасны»? – цитирую себя: «Душевнобольные опасны - они делают несчастными своих близких на всю жизнь». Разве я писала о насилии?
Попробую прояснить мою позицию.
Во-первых, будем говорить о царице псих.болезней – шизофрении.
Другие болезни внушают больший оптимизм (эпилепсия вообще не при чём – это неврологическая патология, успешно контролируемая).
Во-вторых, к сожалению, первоначально больных приходится класть на койку – для обследования и подбора таблеток, наблюдения за эффектом лечения. Да, принудительно – потому что они галлюцинируют и не в себе. (Как бы ты это сделал силами родных дома? Родные и так в отчаянии - их сын/дочь из прекрасных,умных 20/25-летних людей на глазах превращаются в сумасшедших)
В-третьих, приведённые в норму (без глюков) больные часто бросают пить таблетки (считают себя нормальными) и вскоре снова получают обострение шизофрении (как было бы легко – «спокойная жизнь» - и нет обострений, но это скорее исключение).
Как уговорить шизофреников пить таблетки постоянно? Они не считают себя больными.
В-четвёртых. Не будем о буйных. Возьмём тех, кто не хочет причинять вред. Но кто знает, что нашепчут голоса? Например, включить газ на кухне, утопить собачку, выкинуть с балкона семейные деньги или уйти в соседний лес. Они очень даже могут быть опасны.
В-пятых, ты наверно никогда не жил с родственником-душевнобольным.
Это чувство вины и безысходности для родителей (ещё хуже для детей), они – няньки при взрослом дитяте. Они вынуждены подстраиваться под его неадекватный мир, подыгрывать. Посвящая жизнь больному близкому, люди теряют свою личную жизнь. Отдавая его в больницу, они получают передышку.
Действительность такова, что приходится выбирать – комфорт здоровых или комфорт больных. Да, здесь я не толерантна – я на стороне здоровых. Нет, если нравится – пожалуйста, пусть ухаживают, адаптируют.
У нас тоже много дебилов и даунов ходит по улицам и бормочет. С шизофрениками сложнее.
Я же написала – оптимально было бы отдать психам целую планету, или остров – пусть живут, как хотят, без таблеток. Снабжать их едой и необходимой техникой. Если хотят в большой мир – пусть живут под таблетками, без глюков, это цена.
Кстати, я недавно читала, что Гоголь был нормальным, его сразила ПГМ, чёртовы попы внушили глупости.
И я не знаю, что делать со знаменитыми шизофрениками (они бывают?)
Много знаменитостей мучаются с биполярным расстройством, это другая история. Их же никто не изолирует в приличных странах. Психозы лечатся, аутизм боле-менее адаптируется.
Одна шиза побеждает :)
(no subject) - floppyriter - Aug. 26th, 2015 07:22 pm (UTC) - Expand
f_famar
Aug. 28th, 2015 06:22 pm (UTC)
Сравнил. Дети и домашние животные, кроме трудностей, приносят много радости, надежды на будущее. Чем тебя порадует дочь-шизофреничка? Новыми голосами?
(Грустное хе-хе: вообще-то, да – дети это подвиг. Известно с давних пор: старые девы дольше живут, крепче спят и лучше выглядят, чем их «счастливые» ровестницы с детьми и внуками).
Я демонизирую шизофрению? Как пессимист и врач, конечно. Твои товарищи были под терапией или имели лёгкие формы. Потому что любая болезнь может развиваться по хорошему сценарию (лёгкое течение, долгие ремиссии, нет осложнений) и по очень плохому (быстрое прогрессирование, не поддаётся лечению, быстрая деградация, осложнения, ранняя смерть).
Врач заговаривает зубы больным, расписывая хороший вариант, а про себя держит в уме плохой. Врачи должны помнить о плохом, чтобы постараться не допустить его. Назови это профдеформацией :)
Но ты же видел «Отвращение» Поланского и «Чёрный лебедь» Аронофски – пособия по шизофрении, не одна я демонизирую)
Я училась в одной группе с девушкой-шизофреничкой Светой. Она всего лишь затачивала ногти треугольником, требовала у препадов, чтобы её спрашивали на ежедневно, и странно одевалась. Соседи по комнате общежития стонали стоном от неё: на втором курсе Света загремела-таки в психушку, училась дальше, в среднем раз в год переживала обострение – ложилась в больницу снова. Поглупела заметно (начинала отличницей).
Ещё у нас работала врач, которой коллеги негласно поставили диагноз вяло текущей шизофрении. Она ходила в обход и могла пропасть там. Садилась в палате больного на стул и молча смотрела в окно – часами (это самое вопиющее).
Я не могу тебе доказать, почему шизофрения хуже всего – для этого нужно пообщаться с больным в неадеквате – с бредом, не осознающим, где он и кто он. Страшна не опасность для окружающих – страшно разрушение личности родного человека.
( 4 comments — Leave a comment )